Как кризис в Ормузском проливе заставил страны Глобального Юга обратить внимание на свой флот

До войны США и Ирана через Ормузский пролив ежедневно проходило порядка 25% мировой морской торговли нефтью и 20% сжиженного газа. После начала вооруженного конфликта Тегеран объявил пролив закрытым. К концу апреля в Персидском заливе оказались заблокированы около 20 тыс. моряков и 2 тыс. судов, а нефть Brent впервые за четыре года превысила отметку в $100 за баррель.

Иран угрожал закрыть пролив в 2011–2012 годах на фоне американских санкций и в 2018-м после выхода США из ядерной сделки, но дальше слов дело не шло. Кризис 2026 года стал для мировой торговли переломным. Страна доказала, что закрытие крупного торгового коридора силой является реализуемым сценарием. Для десятков государств, чья экономика зависит от аналогичных морских путей, это стало сигналом для действий.

Так, уже в апреле 2026 года в Юго-Восточной Азии обострился спор между Сингапуром и Малайзией из-за Малаккского пролива. В июле йеменские хуситы объявили морскую блокаду Саудовской Аравии, поставив под угрозу судоходство в Баб-эль-Мандебском проливе и Суэцком канале, связывающих Средиземное море с Индийским океаном через Красное море. Ко всему этому стоит добавить споры вокруг принадлежности вод Южно-Китайского моря и получить глобальную морскую «пороховую бочку».

Почему Турция, Бразилия, Индия, Египет, Пакистан и другие страны развивают свой военно-морской флот

У большинства стран Глобального Юга, которые сегодня вкладываются в кораблестроение, есть свой аналог Ормузского пролива.

Для Египта им стал Суэцкий канал: он дает стране до 2% ВВП и на протяжении истории был ее главным источником твердой валюты. Когда с конца 2023 года хуситы начали бить по судам в Красном море, трафик через канал обвалился более чем наполовину, а к маю 2026 года президент Абдель Фаттах ас-Сиси оценил совокупные потери бюджета страны в $10 млрд. Для защиты маршрута Каир решил сделать ставку на подлодки и морские дроны, способные патрулировать подходы к каналу.

Турция контролирует проливы Босфор и Дарданеллы, через которые проходит вся торговля причерноморских стран. Но турецкую военно-морскую программу скорее подстегивает спор о том, кому принадлежит море вокруг проливов. С 2006 года Анкара продвигает доктрину «Голубая родина», по которой турецкие территориальные претензии в Эгейском и Восточном Средиземноморье распространяются на территориальные воды Греции и Кипра. Спор за газовые месторождения на шельфе объясняет, зачем Турции одновременно авианосец, эсминцы TF-2000 и десятки корветов.

Индонезия сама контролирует Малаккский, Сундский и Ломбокский проливы, через которые идет значительная часть торговли Восточной Азии. Удержать торговые маршруты под собственным контролем на фоне растущего внимания к ним со стороны Китая и США без собственных военно-морских сил вряд ли выйдет.

Филиппины и Вьетнам защищаются от Китая, чьи корабли береговой охраны годами теснят их в Южно-Китайском море у спорных отмелей и архипелагов. Так, 10 августа 2026 года Вьетнам заложил на верфи в Дананге первый противолодочный фрегат собственной разработки.

Военно-морская программа Индии строится вокруг идеи, что Нью-Дели должен быть способен защищать морские подступы к своим берегам и проецировать присутствие вдоль всего Индийского океана для сдерживания Китая и Пакистана. К 2035 году страна рассчитывает довести военно-морскую группировку до 175 вымпелов.

Пакистан, напротив, строит флот (прежде всего подводный) как средство сдерживания более крупных индийских ВМС в Аравийском море и защиты своих портов. В апреле 2026-го на воду спущена первая из восьми подлодок Hangor, построенная на китайских верфях.

Алжир наращивает подводные силы на фоне негласного соперничества с Марокко в западной части Средиземного моря.

Бразилия защищает экономическую зону площадью 3,6 млн кв. км (так называемую «Голубую Амазонию») с шельфовыми месторождениями нефти. Ради нее страна построила с помощью Франции завод по производству подводных лодок. 3 из 4 дизель-электрических субмарин типа Scorpène уже переданы флоту, а к 2036–2037 годам страна планирует спустить на воду первую атомную подлодку собственной постройки.

Что тренды кораблестроения Глобального Юга говорят о новом морском порядке

Важно понимать, что почти все перечисленные программы начались не в 2026 году. Бразильская PROSUB работает с 2008 года, турецкая MİLGEM запущена в 2000-х, а пакистанский контракт на подлодки Hangor подписан с Китаем еще в 2015 году. Ормузский кризис не создал тренд, но придал ему импульс. Так, Индия в 2026 году примет на вооружение рекордные 19 кораблей за год против обычных 10–14, а турецкие верфи одновременно строят 31 корабль, что вдвое больше, чем еще несколько лет назад.

В центре военно-морского строительства большинства стран не стоит задача проецировать силу за пределы своего региона по примеру США. Напротив, государствам важнее защитить рыболовные зоны, шельфовые месторождения и бороться с пиратством.

Отсюда массовое строительство относительно недорогих патрульных кораблей, корветов, а также дизель-электрических подлодок. Такая субмарина стоит на порядок дешевле авианосной группы, но заставит вражеские корабли действовать с оглядкой. Неслучайно подводный дизельный флот в военной литературе называют «оружием бедных». Пример Ирана и его «москитного флота» из небольших катеров и дронов, которые сумели остановить судоходство в Ормузском проливе, лишь подтвердил эффективность небольших судов в боевых действиях.

Страны Юга все реже покупают готовые корабли и все чаще локализуют производство. Обычно первый корабль серии возводится у поставщика, а последующие – на местных верфях. По этой модели Индонезия строит британские фрегаты Arrowhead 140, Бразилия – немецкие фрегаты Tamandaré. В результате вскоре на Глобальном Юге появится собственная, куда менее централизованная система военно-морского снабжения.

Фото обложки: Zuma / TASS

США и Иран обменялись ударами после сообщения о попытке минирования Ормузского пролива ракетами

Американские военные 30 августа впервые за месяц нанесли удар по территории Ирана, поразив ракетные пусковые установки Корпуса стражей исламской революции (КСИР) на острове Ларак в Ормузском проливе. В Вашингтоне заявили, что таким образом предотвратили попытку иранцев вновь заминировать водный маршрут, на этот раз с помощью ракет с морскими минами вместо боеголовок.

Представитель ВМС США в интервью The Washington Post также подтвердил, что удар был нанесен, чтобы предотвратить минирование.

Всего за несколько дней до удара по Лараку американские военные отчитались о полной очистке от иранских мин маршрутов движения судов в Ормузском проливе. Президент США Дональд Трамп после этого предупредил, что любая новая попытка Ирана ограничить судоходство будет жестко пресекаться.

Существуют ли в мире технологии по минированию с помощью ракет

Обычно морские мины устанавливают тремя способами: с надводных минных заградителей, с подводных лодок или с самолетов, которые сбрасывают их на парашюте. Мина может лежать на дне, удерживаться на тросе-якоре или плавать на поверхности, срабатывая от прямого контакта, изменения магнитного поля, вибрации или акустического сигнала проходящего судна. Во всех случаях минирование производится бережно, чтобы не повредить взрывное устройство.

Чтобы использовать для доставки мины ракету необходимо решить, как извлечь мину из корпуса ракеты еще в полете и как погасить скорость падения настолько, чтобы удар о воду не разрушил взрыватель. Именно поэтому, по словам отставного старшего офицера ВМС США Харлана Улмана, версия CENTCOM о причинах удара по Лараку является «неправдоподобной».

Мне кажется, если ракета попадает в воду... сила удара нанесет серьезный ущерб самим минам. 

Харлан Улман
отставной старший офицер ВМС США

Задача извлечения и мягкой посадки груза из ракеты уже решена, но только для сухопутных мин, которые значительно легче и меньше морских. Еще в 1970-1980-х годах в СССР были созданы реактивные снаряды 3М16 и 9М28К для системы залпового огня «Град», которые несли пять противопехотных мин ПОМ-2 или три противотанковые мины ПТМ-3 соответственно. На нисходящем участке траектории головная часть ракеты слетала, и мины падали на дальности до 13,4 км.

Расширить успех на морские мины более крупного размера куда сложнее. Так, у ВМС США есть линейка мин дальнего действия Quickstrike и испытанный в апреле 2026 года боеприпас GBU-75 дальностью в сотни километров, которые сбрасываются с самолета. Планирующая авиабомба подходит к воде на контролируемой скорости, тогда как траектория ракеты такой возможности не дает.

Иран также ведет разработки в данном направлении. В январе 2025 года в ходе учений «Великий пророк-19» иранское телевидение показало пуски ракет «Фаджр-5» с пусковых установок вдоль побережья Ормузского пролива. Каждая ракета несла одну морскую мину. Это значит, что попытка адаптировать серийную армейскую ракету под задачу предпринималась. Но проведение учений еще не означает, что технология продемонстрировала достаточную эффективность при массовом применении.

Как и с помощью чего заминирован Ормузский пролив

Обычно КСИР устанавливал мины с быстроходных катеров, которые незаметно подходили к нужной точке пролива и сбрасывали заряды за борт. Но за месяцы конфликта значительная часть катерного флота была уничтожена американскими ударами.

Поэтому, как считает издание The Maritime Executive, иранские военные действительно могли попытаться заминировать пролив с помощью ракет. Две пораженные ракетные установки могли отправить в воду до восьми ракет с минами. По мнению экспертов, запускаемые ракетами иранские мины должны нести относительно небольшой заряд и быть менее чувствительны к внешнему воздействию.

Фото обложки: Vahid Salemi / AP / TASS

ООН и Красный Крест призвали создать правила для автономного оружия

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш и президент Международного комитета Красного Креста Мирьяна Шполярич 25 августа выступили с совместным заявлением, предупредив, что мир вплотную приблизился к черте, за которой машины смогут выбирать цели и убивать людей без участия человека.

Они призвали государства «проявить политическую смелость и перейти от постепенных дискуссий к решительным действиям», добавив, что промедление оставит будущим поколениям мир, в котором почти невозможно установить ответственных за пораженные автономным оружием цели.

В обращении лидеры настаивают на запрете двух категорий систем: полностью автономного оружия, чьи решения нельзя достаточно точно спрогнозировать и объяснить, и оружия, спроектированного для распознавания людей в качестве цели.

Нынешнее обращение повторяет призыв, с которым ООН и Красный Крест впервые выступили еще в 2023 году. Тогда они предложили принять юридически обязывающий документ по проблеме до 2026 года. Срок скоро истекает, а договора до сих пор нет. Организации указали на предстоящую седьмую обзорную конференцию Конвенции о конкретных видах обычного оружия (CCW), которая пройдет в Женеве в ноябре, как на «самый ясный из доступных путей» для перехода к полноценным переговорам.

Поводом для заявления стали неподтвержденные сообщения о применении полностью автономных и управляемых искусственным интеллектом дронов на поле боя, а также рост числа конфликтов, где уже используется оружие с элементами автономности: на Украине, в Судане, секторе Газа, а также в Иране и странах Персидского залива.

Что такое автономное оружие

По определению Красного Креста, автономное оружие — это любое оружие, которое само выбирает цель и применяет против нее силу без участия человека. Оператор запускает такую систему, но заранее не знает, кого именно, где и когда она поразит.

Американское Министерство войны в директиве DODD 3000.09 выделяет три степени автономности: полностью автономные системы, которые после активации самостоятельно выбирают и поражают цели без дальнейшего вмешательства оператора («человек вне контура»); системы под наблюдением человека, способные остановить атаку в любой момент («человек над контуром»); и полуавтономные системы, которые атакуют только те цели, которые заранее выбрал оператор («человек в контуре»).

Прообразом автономного оружия можно считать противопехотные мины. Из-за непредсказуемого вреда гражданским международное сообщество запретило их еще в 1997 году.

К автономным системам, которые уже применяются на поле боя, можно отнести корабельные системы противоракетной обороны и барражирующие боеприпасы.

Подтвержденных случаев применения полностью автономного оружия против людей до сих пор нет, однако системы с элементами автономного наведения уже участвовали в боевых действиях. Так, украинские военные применяли американские боеприпасы Switchblade 300 и 600, способные самостоятельно наводиться на цель, а группа экспертов Совбеза ООН по Ливии зафиксировала случай, когда турецкий дрон Kargu-2 самостоятельно атаковал бойцов в ходе гражданской войны 2020 года.

В обоих случаях человек самостоятельно выбирал цель и отдавал команду об атаке, а автономные системы были использованы для распознавания цели и наведения снаряда на нее.

Почему переговоры об ограничении гонки автономных вооружений зашли в тупик

Переговоры по автономному оружию ведутся в рамках Группы правительственных экспертов при Конвенции о конкретных видах обычного оружия с 2014 года, но за 12 лет стороны так и не согласовали финальное соглашение.

Главной проблемой является отсутствие четкого определения автономного оружия. По мнению экспертов, споры о формулировках (их на официальном уровне разработано около 12) нередко служат политическим интересам сторон.

Спор о границах допустимого применения искусственного интеллекта в военных целях перешел из теоретической в практическую плоскость в феврале 2026 года, когда Пентагон потребовал от компании Anthropic снять ограничения на использование ее ИИ-модели Claude. Как сообщают СМИ, американские военные в том числе рассматривали возможность использовать технологию компании для создания автономного оружия и организации массовой слежки.

Компания пойти на сделку отказалась. Генеральный директор Anthropic Дарио Амодеи объяснил решение тем, что автономное оружие, «возможно, окажется жизненно важным для национальной обороны, но сегодняшние передовые модели искусственного интеллекта попросту недостаточно надежны, чтобы полностью управлять оружием». После этого президент США Дональд Трамп распорядился прекратить использование продуктов Anthropic федеральными ведомствами, а Министерство войны включило компанию в список «угроз цепочки поставок». Anthropic сумела оспорить решения в суде.

Ситуацию усложняет возможность использования автономного оружия преступными группировками и террористами. Авторы рабочей тетради Федеральной академии политики безопасности Германии предупреждают, что достаточно дешевые и примитивные версии автономных систем потенциально доступны вооруженным объединениям и террористическим организациям, что делает задачу международного контроля еще более срочной.

Особую тревогу аналитиков вызывают системы с применением искусственного интеллекта, которые способны «доучиваться» прямо во время применения. В таком случае оператор в принципе не может гарантировать, что удар не нарушит международное гуманитарное право.

Фото обложки: EPA / TASS

Зачем британская армия начала развивать «зеленую» энергетику

20 апреля в газете Telegraph вышла колонка директора кампаний в экологической организации Net Zero Watch Мориса Казинса о том, что политика по достижению «абсолютного нуля» по вредным выбросам (net zero) ослабляет боеспособность Великобритании. Поводом для беспокойства стал энергетический кризис, вызванный блокировкой Ормузского пролива после начала войны США и Ирана: бывший генеральный секретарь НАТО лорд Робертсон назвал ее «тревожным звонком» и предупредил, что британская армия «не готова» и «не защищена» из-за проблем в логистике.

Казинс развивает мысль, утверждая, что климатическая политика правительства мешает армии закупать топливо, содержать технику и планировать бюджет. Так, еще после Первой мировой британский политик лорд Керзон говорил, что союзники «приплыли к победе на волне нефти», а истощение ресурсной базы «добило» вермахт во Второй мировой.

Поэтому эколог предлагает переориентировать развитие «зеленой» энергетики в соответствии с нуждами военных.

• Раньше топливная база армии и гражданской экономики совпадали. Но по мере того как гражданский транспорт электрифицируется, армия останется единственным потребителем нефти.
• По оценке британского Минобороны, рост цен на нефть может добавить к общим расходам по эксплуатации военной техники до £2 млрд к 2030-м годам.
• В то же время переход на альтернативные источники рискует поставить Европу в зависимость от китайских поставщиков компонентов для «зеленых» технологий и обменять одну уязвимость на другую. Поэтому Великобритании надо развивать свои аналоги.

Колонка Казинса стала частью большой дискуссии внутри стран НАТО о том, как связаны борьба с изменением климата с военным планированием и строительством на фоне затяжной американо-иранской войны и роста цен на энергоносители без видимой перспективы восстановления судоходства в Ормузском проливе.

Обсуждение в Соединенном Королевстве стало особенно оживленным после прихода к власти Энди Бернема, пообещавшего увеличить расходы на оборону. Внутри военных и околовоенных кругов идут споры, куда именно должны быть потрачены деньги, включая целесообразность программы по достижению «абсолютного нуля» в армии к 2050 году.

Как в НАТО полюбили экологию

«Зеленую» повестку в армию принесли сами военные. В 2018 году три офицера-стипендиата программы Forward Institute после обучения убедили генерала Ричарда Уордлоу, заведующего логистикой, выступить за разработку климатической стратегии армии.

С самого начала никто из них не планировал спасать мир от глобального потепления с помощью биоразлагаемых снарядов и экологически чистых танков, а оперировал лишь цифрами о том, сколько армия тратит на топливо и сколько теряет из-за неэффективности.

Модную идею, однако, легко продали парламенту. В 2019 году премьер-министр Великобритании Тереза Мэй поставила цель добиться net zero во всей экономике, включая армию, к 2050 году.

Вскоре родился проект Prometheus стоимостью £200 млн по переходу на возобновляемые источники энергии, изначально включавший пилотные солнечные электростанции на военных объектах. Королевские ВВС пошли еще дальше и в одиночку поставили себе цель «добиться нуля» к 2040 году.

Великобритания стала первопроходцем в области экологически чистых армий, но вскоре за ней последовали другие члены НАТО. В 2021-м альянс принял План действий по изменению климата и безопасности, а стратегическая концепция 2022 года назвала климат «определяющим вызовом эпохи». На саммите в Мадриде в том же году НАТО поставил цель сократить выбросы на 45% к 2030 году и выйти на net zero к 2050-му.

Почему «зеленая» повестка стала терять популярность в военных кругах

Но вскоре на фоне общей эйфории относительно возможности полностью перейти на возобновляемые источники энергии стали появляться скептические голоса. Попытки внедрить «зеленые» технологии в армии начали сталкиваться с законами физики.

У дизеля энергия топлива в разы плотнее, чем у литиевой батареи, поэтому аккумулятор на танке пришлось бы размещать в ущерб боезапасу и броне. К тому же батарею не заправишь за 10 минут, а станция быстрой подзарядки для танковой роты потребовала бы мощности от 10 мегаватт. Энергообъект придется охранять и маскировать не хуже склада боеприпасов.

С водородом не лучше: он занимает намного больше места, требует хранения под давлением в охлажденном виде и разъедает металл.

Пригодного к серийному использованию безуглеродного топлива для боевой авиации и вовсе не существует. Синтетическое топливо (SAF), на которое сделана ставка в НАТО сегодня, стоит в несколько раз дороже обычного керосина и производится в недостаточных объемах. Чтобы месяцами держать в море авианосную группу, нужны объемы биотоплива, которые в таких масштабах просто не производят.

Украинский конфликт высокой интенсивности привел к росту спроса на артиллерийские снаряды. В итоге страны НАТО в срочном порядке перезапускают производственные линии, работающие на угле. А сам снаряд из стали и пороха невозможно сделать углеродно-нейтральным.

На медийном уровне экология ушла на второй план после смены власти в Вашингтоне. Для министра войны США Пита Хегсета климатическая повестка стала частью культурных войн. В 2025 году он объявил, что Пентагон больше не «поклоняется климатическим культам». Десятки исследовательских программ закрыли, а высвободившийся бюджет перенаправили на боеприпасы и модернизацию техники, работающей на бензине.

Хотя стратегические документы НАТО о климатических целях никто не переписывал, на саммите в Анкаре в июле 2026 года весь разговор шел о процентах ВВП на оборону, а о выбросах в атмосферу альянс умолчал.

По данным The Guardian, сегодня цели по углеродной нейтральности в армии выполняют лишь Австрия и Словения. Остальные действуют точечно: Франция испытывает биотопливо HVO, которое сокращает выбросы до 90% старого дизельного двигателя, а в 2025 году показала опытный образец бронетранспортера Griffon. Гибридный привод делает машину тише и менее заметной для тепловизоров противника. Министерство обороны страны ставит целью довести долю биотоплива в авиации до 5% к 2030 году.

С июня 2026 года Германия получает первые работающие на водороде грузовики MAN hTGX для снабжения тыловых частей, а концерн Rheinmetall продвигает идею «зеленого» водорода как источника энергии для военной инфраструктуры по всей Европе. Танки и боевые машины при этом остаются на дизеле: как и Франция, немцы решили, что рисковать боеспособностью они не готовы.

Что ждет «зеленую» политику НАТО

Незадолго до отставки премьер-министра Кира Стармера свой пост покинул министр обороны Джон Хили в знак протеста против недостаточного темпа роста военных расходов: Лондон обещал 2,5% ВВП на оборону к 2027 году и 3,5% к 2035-му без внятного плана финансирования. Пришедший на смену премьер Энди Бернем планирует одновременно финансировать рост экономики, соцпомощи и оборонных расходов, включая программу «абсолютного нуля в армии», в рамках и без того дефицитного бюджета. Но это вряд ли возможно без роста налогов.

Поэтому, как отмечают британские аналитики, вероятнее всего, Лондон пойдет по общеевропейскому пути и сделает ставку на частичное внедрение новых технологий в области инфраструктуры.

Стратеги НАТО признают, что не планируют отказываться от «зеленых» технологий в армии, даже несмотря на скепсис Вашингтона. Энергетический кризис на Ближнем Востоке, вероятнее всего, лишь усилит уверенность членов альянса в необходимости энергоперехода.

Фото обложки: Crown Copyright / gov.uk