Школы в Москве «поточно» реконструируют вслед за поликлиниками и по схожей модели. Разработан стандарт, в соответствии с которым обновляются сотни зданий, построенных по типовым проектам в 1930–2000-е годы. Именно в эти десятилетия возведено абсолютное большинство столичных школ. Уже через несколько лет учебная среда в этих зданиях будет практически унифицированной — но пока что «пятиэтажные» и «трехэтажные» школы, «самолетики» и «каре» (что это такое — читайте ниже) оставляют у учеников и сотрудников очень разные ощущения.

Как правило, школьное здание проектируется и строится под определенную модель и методику среднего образования. В советское время (да и до революции) у нас превалировала классическая классно-урочная система, восходящая к прусским гимназиям и Яну Амосу Коменскому — к ней и приспособлено большинство зданий. В одних проектах ощущается особая торжественность: широкие паркетные коридоры, высокие потолки и двери, зеленое сукно директорского стола… Другие, придуманные ближе к концу ХХ века, более демократичны. Возможно, это разнообразие типов сохранится и после реконструкции — но это, как говорится, не точно.

Кирпичные школы: от конструктивизма до «сталианса»

Самые ранние из зданий, построенных в Москве специально для школ, — это одноэтажные корпуса сельских, земских, церковно-приходских учебных заведений, уцелевшие на окраинах и уже ставшие местными достопримечательностями, а то и памятниками архитектуры. Пример — перестроенное, но уцелевшее одноэтажное школьное здание в Чапаевском переулке, 8, построенное в 1909 году для гимназии села Всехсвятского. Сейчас часть помещений занимают начальные классы школы №1249.

Второе, главное здание этой же школы — еще один ранний образец учебной архитектуры: один из первых построенных в СССР специфически школьных корпусов. Новую школу возвели в 1930 году по проекту архитекторов Михаила Мотылева и Александра Палехова (по другим данным, соавтором Мотылева был Борис Малышев). По моде того времени здание оформлено в стиле конструктивизма. Его «близнец» — 2-я Образцовая школа на Усачевке, ныне гимназия №1535, она выглядит еще авангарднее.

Недостатков у проектов 1930 года было два. Первый — дороговизна, второй — то, что их проектировали в расчете на популярный в начале 1930-х годов «лабораторно-бригадный метод обучения». Предполагалось, что школьники будут подтягивать друг друга и без участия педагогов, работая «бригадами». Поэтому учебные классы занимали лишь около 30% площади здания, остальные 70% были заняты залами, рекреациями, мастерскими, пищеблоком. Кроме того, это были крупные даже и по современным меркам (до 1,5 тыс. учеников) здания. В которых сотрудникам было при этом «тесно»: ни классов в достаточном количестве, ни подсобных помещений.

Следующая волна школьных проектов — уже середина 1930-х годов, типаж этих школ был определен постановлением ЦК и Совнаркома от 15 мая 1934 года (как раз осудившим «лабораторно-бригадный метод» и вернувшим классно-урочную систему). Основным типом школы для Москвы стала «двухкомплектная» (то есть для обучения в две смены) школа на 880 учащихся. Вначале здания строились без актовых и спортивных залов, с 1939 года эти залы и лаборатории стали проектироваться.

Тогда на 30 лет вперед сложилась основа планировки школьного здания в Москве: длинный и очень широкий (не менее 3,5 метра) коридор с окнами, как правило, на север, в который выходят двери классов, каждый примерно по 50 кв. метров, с окнами на юг. Плюс актовый зал (обычно наверху) и служебные помещения, включая буфеты и квартиру директора — до 1960-х годов было принято, чтобы он жил прямо во вверенном ему учебном заведении. А стиль оформления сменился с конструктивизма на господствовавший тогда сталинский неоклассицизм, он же «сталианс».

После Великой Отечественной войны некоторое время школьные типовые проекты развивали ту же концепцию: по одному из фасадов коридор, на три других выходят окна классов. Самым знаменитым в послевоенной Москве был проект Лидии Степановой (с 1949 года строились четырех-, а с 1951 года — пятиэтажные здания). Такие школы обычно стоят в районах «сталинок» и легко опознаются по красным кирпичным фасадам с белым лепным декором. Тогда на уровне верхних этажей появился фирменный знак — четыре медальона с портретами великих писателей (Ломоносов – Пушкин – Горький – Маяковский).

Для школьников, помимо собственно классов с высокими потолками (не душно!), во всех этих школах были предназначены довольно просторные «бегательные» коридоры вместо рекреаций, санузлы, буфеты, актовые и спортивные залы. Пришкольные территории, как правило, ограждались классическими заборами-решетками (как в Летнем саду, только попроще) с парадными воротами, а на входе учеников встречал дежурный учитель, а иногда даже директор — проверяя сменную обувь, чистоту… и, в голодные послевоенные годы, раздавая по ложке рыбьего жира: авитаминоз не шутка!

Крупноблочная романтика: от пятиэтажки к «самолету»

В середине 1950-х годов дебютирует типовой проект школьного здания МЮ, где «М» — это Моспроект, а «Ю» — южная ориентация окон классов. Был, кстати, и зеркальный проект «МС» для тех участков, где нужно было сделать вход «с обратной стороны», но он куда более редкий. Если упрощать, то школы серии МЮ — это примерно то же самое, что пятиэтажные школы Лидии Степановой, даже с барельефами классиков на фасаде. Но не кирпичные (что дорого), а крупноблочные, индустриального производства. Строились такие здания около 10 лет — с середины 1950-х по середину 1960-х. В поздних вариантах появился спортзал в отдельном корпусе — так получилось разместить в главном здании больше классов, а заодно и стены перестали сотрясаться от ударов мяча и прочих физкультурных активностей.

В этот момент — когда архитекторы добавили к школе МЮ второй корпус — проектировщиков, похоже, и осенило: можно ведь и в целом сделать школу более «размазанной» по участку, благо новые микрорайоны были просторными. Сказано — сделано: из расчета на те же 880 учащихся в две смены в 1965 году спроектировали трехэтажное здание из двух корпусов, связанных переходом. Проект 65-426/1 сверху похож на старинный самолет, так он и называется в кругах любителей архитектуры. Первая такая школа появилась в том же году на Кутузовском проспекте, 28, а строили эту серию до 1979 года.  

Здесь в торцах этажей главного здания появились широкие площадки-рекреации — они стали нужны, поскольку коридор был узким и располагался теперь в середине здания. Потолки стали значительно ниже, и в целом в школах-«самолетах», по ощущению, теснее, чем в более ранних проектах. И материалы отделки дешевле — нет ни дубового паркета, ни перил, ни мрамора, ни лепнины. Зато три этажа — это не пять: большое спасибо сказали архитекторам пожилые учительницы, которым было трудновато подниматься на верхние этажи старых школ. А все «шумное» — мастерские для уроков труда, актовый и спортивный залы, столовую — вынесли во второй, двухэтажный корпус. Вместо буфетов школьники получили настоящую столовую, где были даже самодвижущиеся транспортеры, по которым грязная посуда уезжала на мойку.

Следующее поколение типовых московских школ родилось во второй половине 1970-х, вместе со специальным, созданным для строительства крупнопанельных общественных зданий, домостроительным комбинатом №7 на Вагоноремонтной улице. Проекты V-76, он же «школа-каре», большего размера V-79 и, наконец, компактная за счет лишения внутреннего двора V-92 — самые светлые, просторные и современные из тех, что породило советское типовое проектирование. Строились эти школы до самого конца эпохи типовых школьных зданий — в 2014 году они исчезли вместе с ДСК-7. С середины 2010-х годов, то есть уже более десятилетия, московские школы строятся по индивидуальным проектам.

Минус рекреации, плюс охрана: советские школы в постсоветскую эпоху

Первое, что начали делать директора московских школ (особенно тесных «самолетов») в начале 1990-х, — выгораживать на вверенной территории новые помещения. Например, для маленьких групп по иностранному языку (по 15 человек вместо 30) разгораживались и зашивались гипсокартоном широкие рекреации; коридоры, таким образом, становились еще уже и темнее. А в каморке рядом со столовой мог «прописаться» коммерческий ларек со «сникерсами», жвачкой и даже петардами (трудно поверить, но именно так и было!). Одновременно устанавливали решетки на окнах и железные двери на входе, а в богатых школах начинали делать модный евроремонт с зеркалами и «мокрой штукатуркой».

Почти сразу появились и посты охраны: поначалу вахтеры просто следили за порядком, но постепенно, ближе к концу 1990-х, в школах воцарился «фейс-контроль». Хотя старшеклассников «охранник дядя Саша» практически беспрепятственно выпускал покурить на переменках — свобода!

Все начало стремительно меняться в начале 2000-х: громкие теракты, венцом которых стала трагедия Беслана, вызвали ужесточение правил. С тех пор в школах с каждым годом все меньше рады были любым посторонним — сначала выпускникам, потом и родителям. Наглухо закрывались и территории. Современный охранный режим для школ определяется постановлением правительства РФ №1235, которое действует с 2017 года: в его рамках посторонних людей, включая родителей без предварительной записи, в школе быть вообще не должно. На входе установлен пропускной режим, а по всей школе — видеонаблюдение.

Что такое современная школьная среда

Новый московский стандарт школы — это то, как выглядят построенные в последнее десятилетие школы «индпроекта» и как реконструируются прежние здания. Регламенты безопасности (и видео, и охраняемый периметр, и пропускной режим) здесь «вшиты» изначально — так, что выглядит все элегантно, но о прежних вольностях с выбеганием на переменах нельзя и вспомнить. Зато — дизайн, комфорт и высокие технологии, в том числе интерьерные:

• современный пропускной блок вместо турникетов;
• диваны и кресла в холле для отдыха;
• индивидуальные шкафчики для одежды и обуви в гардеробе;
• модульная мебель и трансформируемые перегородки в классах для разделения на малые группы;
• новое оборудование в мастерских и лабораториях;
• зарядки для гаджетов в холлах;
• медиаоборудование в библиотеках и многофункциональные театрально-актовые залы.

После реконструкции все московские школы приобретут общие черты — мебель, цветовая гамма и в целом фирменный стиль. Правда, потолки старых пятиэтажных зданий по-прежнему будут выше, а «самолеты» останутся самыми компактными.

Фото обложки: um.mos.ru

Неизвестный науке зверь: начало

20 августа 1966 года (датировку гораздо позже, в 2005 году, дал автор) в издательстве «Детская литература» увидела свет повесть Эдуарда Успенского «Крокодил Гена и его друзья». В заглавии нет ни слова о самом известном, как потом окажется, герое сказки — Чебурашке. Однако именно с него книга и начинается.

Книга была нетолстой — меньше 100 страниц, вышла небольшим для советской детской литературы тиражом в 100 тыс. экземпляров. До великого мультфильма «Крокодил Гена» Романа Качанова оставалось еще 3 года; когда он выйдет на экраны, Чебурашка, по пути сменив внешность на придуманную художником Леонидом Шварцманом, прославится по-настоящему, к 1980-м годам станет символом, а позже и мемом. Но это потом, а пока — 1966 год, «младенчество» героя. Книга, которая сейчас стала ценной библиографической редкостью — прежде всего из-за оригинальной внешности Чебурашки на иллюстрациях художника Владимира Алфеевского. 

Как карьера Эдуарда Успенского привела его к Чебурашке 

Эдуард Успенский, родившийся в 1933 году в семье советского номенклатурного работника, в детстве, как он сам вспоминал впоследствии, не был счастлив (отсюда, возможно, и чебурашкино ощущение одиночества). Образование будущий литератор получил инженерное — окончил Московский авиационный институт. А для души уже в студенческие годы начал сочинять — прежде всего в жанре КВН, он же капустник. Став, таким образом, молодым писателем-юмористом.

Некоторое время инженер-писатель так и продолжал строить две карьеры параллельно: работал в «почтовом ящике», то есть на военном производстве, одновременно создавая юмористические скетчи в стихах и прозе — в том числе уже и для «больших» эстрадников, например Александра Лившица и Александра Левенбука. Что это были за юморески, хорошо видно по первой публикации Успенского под одной обложкой с Григорием Гориным, Аркадием Аркановым и Феликсом Камовым (Канделем).

При этом Успенского уже тогда тянуло в детскую литературу — и уроки стиля (можно сказать, и парадоксально-наивного мышления) дал ему Борис Заходер. Это очевидно по все тому же началу «Крокодила Гены...»: зверь (Чебурашка), которого «никак не звали», прямо напоминает Винни-Пуха, который жил «под именем Сандерс: на дощечке над дверью было золотыми буквами написано "мистер Сандерс", а он под ней жил».

Однако первыми опубликованными детскими произведениями Эдуарда Успенского стали стихи — в 1965 году вышел небольшой его сборник «Смешной слоненок». Стихи сразу оказались удачными и стали популярными, без всяких скидок на «молодого автора».

Ну а через год, как мы уже знаем, увидел свет «Крокодил Гена и его друзья» — первый для Успенского опыт создания «детской вселенной», ставшей впоследствии культовой. Второй раз — и снова в содружестве с мультипликаторами — это удастся автору в 1974 году, когда появится книга «Дядя Федор, пес и кот», положившая начало вселенной Простоквашино.

Что говорил и на кого походил Чебурашка на самом деле

Канонический образ Чебурашки с короткими лапами, огромными ушами и маленьким хвостом был создан в 1969 году для мультфильма Романа Качанова. Авторское описание героя было совершенно другим:

...неуклюжий плюшевый зверёк со странным названием — Чебурашка. Чебурашку сделали на игрушечной фабрике, но сделали так плохо, что невозможно было сказать, кто же он такой: заяц, собака, кошка или вообще австралийский кенгуру? Глаза у него были большие и жёлтые, как у филина, голова круглая, заячья, а хвост коротенький и пушистый, такой, какой бывает обычно у маленьких медвежат.

Э. Успенский
«Крокодил Гена и его друзья»

В первом издании Владимир Алфеевский изобразил нечто подходящее под этот «словесный портрет», однако «мемным» такой образ стать, очевидно, не мог.

Но вот реплики, в которые (в исполнении Клары Румяновой) влюбились зрители мультика, были те самые — слегка абсурдные и очень наивные. Они напоминали (опять-таки!) заходеровских Винни-Пуха с Пятачком — кстати, первый мультфильм про медвежонка из трилогии Федора Хитрука вышел в том же 1969 году. Что-то такое абсурдистское явно носилось в воздухе...

Путь к славе: как Чебурашка вышел на мировую арену

После выхода на экраны качановского «Крокодила Гены» оказалось, что крокодил, конечно, крокодилом, но вот этот самый неизвестный науке зверек без шуток завоевал сердца — причем не только в СССР. Фильм и его продолжения закупили для телевидения в Швеции, где Чебурашку назвали Drutten (тоже от слова «падать») и сделали девочкой. А дальше — с 1973 года — шведы выпустили многие десятки серий собственных историй Drutten och Gena. Сериал выпускали с 1973 по 1988 год, то есть Чебурашка стал и шведским национальным мемом из детства.

Затем последовала Япония (где авторы аниме очень часто вдохновлялись скандинавскими образами и сюжетами). Там права (у самого Успенского — борьба автора за копирайт на свои образы вошла в пословицу) купили всерьез и на рубеже 2000-х и 2010-х со всем уважением к канону выпускали новые мультики про Гену и Чебурашку. Ну а современную историю с кинофраншизой можно и не напоминать: Эдуард Николаевич, ушедший из жизни в 2018-м, уже не увидел новых приключений своих героев. Но кассу в российском кинопрокате они набирают исправно. И, кстати, не только в России: «Чебурашка-2» в этом году представлен на Фестивале российского кино в Китае, который пройдет в пяти городах КНР с 27 августа по 2 сентября.

Фото обложки: «Союзмультфильм»

Почему сгущенка — это суперфуд XIX века

Жестяная банка со сгущенкой в характерной бело-сине-голубой «ливрее» — одна из советских (и постсоветских, конечно) кулинарных скреп. Особенно в вареном виде: взять хоть современный торт «Москва», построенный именно на этом продукте. Пусть кое-кто и кривится: мол, индустриальная еда, низкий жанр — а все-таки большинству нравится (как и, скажем, Nutella, только немного в другом амплуа).

При этом среди своих собратьев по полкам с консервами сгущенное молоко — почтенный консервативный продукт, сравнимый разве что с бульонными кубиками (те, кстати, на четверть века помладше — отсчитывают свою историю с 1882 года). Это реликт эпохи, когда человечество впервые решило более эффективно накормить само себя при помощи произведенных на фабриках «суперфудов» (ну, или что тогда под ними понималось). Что ж, попытка хорошая — если забыть, что во многом именно эти самые тушенка, сгущенка, галеты, плитки шоколада сделали возможными мировые войны… Но в этом, право, продукты не виноваты.

А вот история изобретения сгущенки — и особенно личность ее изобретателя — вполне интересна: это был буквально супермен, жизни которого вполне хватило бы на троих-четверых известных людей. Скаут, солдат, журналист, политик и изобретатель, человек с упрямством осла и пробивной способностью танка — все это один и тот же Гейл Борден (1801–1874).

Северянин в Техасе: кем был отец сгущенки

Биография родившегося в Нью-Йорке и процветавшего в Техасе Бордена читается как роман Фенимора Купера. Скитания в поисках лучшей доли. Участие в войне за независимость Техаса. Издание популярнейшей (и сыгравшей важную роль в присоединении территории штата к США) газеты Telegraph & Texas Register. И — бесконечные изобретения, изобретения, изобретения. В том числе в 1850-х годах, после того как от малярии умерла его жена, Гейл Борден начал экспериментировать с вакуумными испарителями, обещавшими стерильность.

Перед сгущенным молоком Борден пытался изобрести универсальные «мясные галеты»: это просто — говядина «прокручивается в блендере», смешивается с мукой и превращается во что-то вроде хлебцев. Изобретатель был уверен, что как минимум военные (а также геологи и прочие путешественники) идею оценят. И план вроде бы даже сработал: отзывы от офицеров-тестировщиков были первоначально положительными, а на Всемирной выставке в Лондоне «мясные галеты» получили медаль. Но вот незадача: блюдо при всем этом оказалось совершенно невкусным, «фокус-группы» из солдат от него тошнило. Генералы (видимо, попробовав), закупать продукт отказались — а ведь в завод по производству галет были вложены чуть ли не последние деньги.

Тогда-то, в 1851 году, Гейл Борден и придумал сгущенное молоко. До него что-то подобное, но в бутылках и без сахара, пробовал делать французский кондитер Николя Аппер — «не взлетело». А Борден решил добавить сахар, а потом еще и закатать продукт не в стекло, а в металлическую банку. И внезапно это сработало! Хотя патент удалось зарегистрировать не с первой попытки — мол, вроде бы очевидная технология, упирались юристы ведомства по интеллектуальному праву. Ну а дальше — вопрос техники: продажи росли, заводы ширились, марка сгущенки Borden в США до сих пор имеется («тот самый вкус»). Война Севера и Юга тут дала изобретателю хороший «буст»: один из сыновей Бордена воевал за Юг, другой за Север, а сам он был, конечно, за действующего президента, то есть Линкольна. И поставлял сгущенку бойцам-северянам.

В общем, ставка сыграла, старина Гейл взял джек-пот. И если бы изобретатель не был настолько упертым — пожалуй, сидели бы мы без сгущенки. Ведь кто помягче характером (а Борден был вроде Генри Форда — человеком, просыпавшимся до зари и умеющим довольствоваться 4–5 часами сна) давно бы на все плюнул.

Путь из Америки в Россию

Уже в 1860-х годах сгущенное молоко в банках поехало по миру — открылись фабрики в Швейцарии (Anglo-Swiss Condensed Milk Company и Nestlé: да, знаменитый бренд с гнездышком также начинался со сгущенки). Так маленькая горная страна стала вторым после США производителем молочных консервов: в 1875 году на экспорт ушло 4,2 млн кг сгущенки.

Покупали продукт и в России — правда, для начала как разновидность заменителя грудного молока. Швейцарское было дорогим — чуть меньше рубля (царского!) за банку. Но массового рынка не было — и потому все попытки локализовать производство кончались, в общем-то, пшиком. В том числе из-за недостатка качественного молока, о чем жаловались в те годы и сыровары. А технология приготовления сгущенки, в общем-то, была по тем временам не простой: требовался вакуум-аппарат и аккуратное соблюдение процедур.

Температура молока, которая незадолго до помещения его в вакуум-аппарат стоит близко к точке кипения, быстро падает на значительное число градусов и во время выпаривания достигает лишь 50–60 градусов Цельсия, хотя сковорода постепенно нагревается новым паром. По прошествии около 3 часов молоко выпаривается до четверти своего объема. Тогда оно спускается при помощи крана, находящегося на дне вакуум-аппарата, охлаждается в жестяных приемниках до 15 градусов Цельсия и затем разливается в жестяные цилиндрические коробки, которые герметически запаиваются.

описание технологииприготовления сгущенного молока по Бордену, XIX век

В общем, в 1881 году промышленник Алексей Бычков попытался наладить производство сгущенки в Оренбурге — и быстро выпуск товара прекратил. А массовый спрос на этот вид консервов обещали армия и флот — но до 1910-х годов речь шла о смехотворных для этих целей масштабах. И лишь в канун Первой мировой появились заводы, которые выпускали сгущенку в России — правда, все еще в недостаточных объемах, чтобы этот продукт стал элементом национальной кухни. Масштабировать дело, конечно, с опорой на американские передовые технологии, будет уже в 1930-е годы знаменитый нарком пищевой промышленности Анастас Микоян.

Микоян и его роль в судьбе сгущенки

В Уральской области в 1932 году был запущен первый в СССР крупный завод сгущенного молока — Ситниковский. Это был один из пунктов «микояновской» программы индустриализации пищевой промышленности — для нового человека нужна дешевая, массовая, вкусная и питательная еда. Мясокомбинаты и молокозаводы, консервные и кондитерские фабрики — все это части того же мегаплана. Готовые технологии чаще всего заимствовались (обычно вполне официально, с лицензиями) в США. Этого, собственно, и сам Микоян не скрывал: так и пишет в мемуарах, «по американскому образцу».

В 1932 году — 2 млн банок, 4 года спустя — больше 25 млн: вот тогда-то сгущенка и стала известна всей советской ойкумене. Прежде всего военным, конечно, однако в теории — хотя бы на страницах вышедшей в 1939 году «Книги о вкусной и здоровой пище» — все желающие уже знали, что «такие банки в стране советской есть».

Ну а настоящая массовость появилась, как и с многими микояновскими идеями, уже после Великой Отечественной: например, комбинат в Кореновке Краснодарского края (тот, который «коровка») открылся в 1952 году. Там тоже делали большие объемы сгущенки. ГОСТ, который появился в те годы (впервые опять-таки в 1939-м), предусматривал использование только молока (сливок, обезжиренного молока) и сахара (рафинированного или молочного). И немножко консервантов (аскорбиновая или сорбиновая кислота). Срок годности канонической сгущенки — всего-то 12 месяцев.

Сгущенные краски: история сине-бело-голубой этикетки

Самая знаменитая упаковка советской сгущенки — с сине-белым шевроном на голубом фоне — была придумана в том же 1939 году, автор дизайна — дочь знаменитого архитектора Ивана Фомина Ираида. Из нескольких вариантов худсовету и наркомату понравился самый минималистичный, напоминающий о недавно осужденном за «формализм» авангарде. Продукт тогда делали за Уралом — в Тюменской области (тот самый завод в Ситниково) и на Любинском молочном комбинате в Омской области. Ничего удивительного, что так далеко от Москвы: сгущенное молоко было стратегическим продуктом, так как шло на армейское снабжение. Делали его во время войны около 3,5 млн банок в год.

И лишь после войны сгущенку смогли распробовать «гражданские». По прямому назначению этот вид консервов любили употреблять туристы и прочие «экспедиционщики». А дети СССР, пожалуй, первыми оценили сгущенку вареную — густую, коричневатую и с карамельным вкусом. Чтобы ее сделать (готовая не продавалась), нужно было уваривать в кастрюле банки обычной сгущенки, рискуя, что продукт взорвется. Зато уж если получалось, то было вкусно. Кстати, и до сих пор по вареной сгущенке определяют «подлинность» этого вида консервов. Дать на выходе адекватную «варенку» может только настоящий, натуральный продукт, без заменителей молочного жира.

Фото обложки: Сергей Фадеичев / ТАСС.

Бирджет Дрисколл: случайная смерть, случайная слава

17 августа 1896 года 44-летняя жена рабочего Бирджет Дрисколл на территории знаменитого лондонского «Хрустального дворца» (тогда — главный лондонский выставочный центр) попала под автомобиль марки Benz, совершавший демонстрационную поездку со скоростью около 5 миль в час (8 км/ч). От полученных травм женщина скончалась на месте.

Допрос шофера, Артура Дж. Эдсела, показал, что он соблюдал все необходимые меры предосторожности. Выступала в суде и одна из пассажирок злополучного «Бенца». Водителя не стали наказывать как убийцу: трагедию списали на неосторожность самой Дрисколл (тем более, что погибшая была ирландка — да, в Лондоне в те годы это имело кое-какое значение). Ведь на территории выставки было к тому же множество плакатов, предупреждавших об автомобильном движении и призывавших к осторожности.

В своем выступлении коронер Перси Моррисон подчеркнул: такое не должно более повториться. Хорошее пожелание — но, как мы знаем, получилось совсем по-другому. Каждый год более 1 млн человек гибнет в ДТП. Государства и международные организации, как могут, с этим борются. А могут они чаще всего так, как предписывают моды, убеждения политиков и материальные интересы. 

Фаза 1: регуляция и еще раз регуляция

Практически вся дорожная смертность поначалу была результатом именно наездов на пешеходов. Цифры по современным меркам были относительно невысоки. К примеру, за 4 года, с 1913 по 1917, в США — самой автомобилизированной на тот момент стране — в ДТП с автомобилями погибло 6700 человек. Для сравнения, в 2025 году в США за первые 6 месяцев жертвами таких происшествий стали 17 140 человек, меньше, чем было в первом полугодии 2024 года (18 680). 

«Лечить» смертность в ДТП с самого начала принялись теми методами, которые были в распоряжении: введением правил и регламентов, лимитов скоростей — в общем, разработкой правил дорожного движения. Очень скоро регламентация стала международной: в 1909 году в Париже была подписана Международная конвенция о движении автомобилей, к которой год спустя присоединилась и Российская империя. 

В этой конвенции впервые появились:

• дорожные знаки;
• водительские права и ограничение возраста водителей — 18 лет;
• номерные знаки для отслеживания движения автомобилей;
• минимальные технические требования к автомобилям.

Первые ПДД — тогда для Москвы и окрестностей, общесоюзные Правила были сформированы лишь в 1960 году — были приняты Совнаркомом в 1920 году. Шестью годами позже начнут появляться, также поначалу в Москве и Ленинграде, регулировщики уличного движения. В начале 1930-х в больших городах устанавливают и первые светофоры, а вскоре обозначают и уличные пешеходные переходы (поначалу это были не «зебры», а дорожки, отмеченные специальной разметкой по краям). 

А вот первые подземные пешеходные переходы в Москве появились гораздо позже, в 1959 году — под улицей Горького, Калужской площадью, Театральным проездом и Садовым кольцом на Смоленской. Почти все они были совмещены с выходами из метро — кроме последнего, но и тот имел метрополитеновскую историю. Когда-то эту галерею выкопали ради выхода из метро «Смоленская» (нынешней Филевской линии) к одноименному рынку — он находился прямо посередине Садового кольца. А спустя пару лет после открытия магистраль расширили, рынок и вестибюль убрали, подземную галерею законсервировали до лучших времен… 

Итак, в первой половине ХХ века, а точнее, приблизительно до Второй мировой войны — казалось, что для борьбы с дорожной смертностью достаточно вводить новые и новые регламенты. Однако послевоенная автомобилизация в западном мире показала, что так просто вопрос не решится. 

Эра пассивной безопасности

В начале 1950-х годов, когда во всем мире набирала темпы автомобилизация, правительства во всем мире практически синхронно озадачились дорожной аварийностью и смертностью. Поводы были разные — например, в США триггером стала смерть в ДТП миллионного пострадавшего в 1951 году, а в СССР годом позже статистика автокатастроф попала в поле зрения властей из-за «перетряски» органов ГАИ. Так или иначе, тема борьбы с инцидентами на дорогах стала «модной» именно в начале 1950-х годов и с тех пор практически не уходила из общественной и государственной повестки дня. 

Курировать борьбу с ДТП на международном уровне начала Всемирная организация здравоохранения. В конце 1950-х статистика ВОЗ показывает, что происшествия на дорогах стали одним из важнейших факторов смертности, обогнав многие ранее болезни — полиомиелит, брюшной тиф и другие. В 1962 году организация выпускает первый в своем роде доклад «Несчастные случаи на дорожном транспорте. Эпидемиология, меры борьбы и профилактика». Доступные тогда статистические показывали: на дорогах чаще всего гибнут дети и пожилые люди. Кроме того, многие утверждали, что некоторый процент дорожной смертности (например, 50 тыс. человек в год по всему миру) неизбежен — это нечто вроде налога на техническое развитие. 

Борьба за снижение дорожной смертности шла тогда прежде всего на уровне технологий: новые поколения автомобилей должны были становиться все более травмобезопасными как изнутри (для водителя и пассажиров), так и снаружи (для пешеходов). 

Среди основных мер, которые стали стандартом для автомобилей во второй половине ХХ века и действительно снизили число погибших в ДТП, — были изобретения: 

• травмобезопасная рулевая колонка, складывающаяся или ломающаяся при столкновении;
• мягкие обивки панели приборов и других элементов салона;
• амортизирующий бампер и ударопоглощающие сминаемые зоны кузова;
• ремни, а впоследствии и подушки безопасности;
• отказ от накапотных украшений (маскотов) на большинстве автомобилей и других выступающих элементов — ручек, форточек и т.п. 

В СССР все вышеупомянутые элементы внедрялись с некоторым отставанием от стран Европы и Северной Америки, но общий вектор развития был тем же самым. По очевидной причине: без соблюдения европейских и американских стандартов нельзя было и мечтать об экспорте. 

С конца 1960-х годов в самых продвинутых с точки зрения автомобилизации странах — США, Японии, Северной Европе, Австралии — смертность в ДТП начала сокращаться. Это было концептуальное достижение: оказалось, что число погибших в ДТП это не «налог на технологическое общество» и вообще не приговор. А — не забудем, что тему курирует ВОЗ — нечто вроде эпидемии, которой можно управлять.

Vision Zero: «упокоение» трафика

Новая политика безопасности на дорогах дебютировала в конце 1990-х годов на фоне смены парадигмы отношения к автомобилизации: личный транспорт, прежде всего в городах, стал рассматриваться как зло сразу по нескольким причинам – неэкологичность, пробки на улично-дорожной сети и даже «несправедливое» использование автомобилистами общего ресурса — земли, на которой строят трассы. 

В связи с этим сменились и акценты в борьбе с ДТП, которые приводят к гибели людей: теперь они уже не рассматриваются как неизбежное зло. Современные теории, оформленные еще в 1997 году как шведская концепция Vision Zero, провозглашают, что возможно добиться и вовсе нулевой смертности. Она предусматривает следующие меры:

• отказаться от концепции «неизбежного зла»;
• по возможности разделять потоки автомобилей, пешеходов, велосипедистов, фрагментировать проезжую часть;
• снижать скоростной лимит до минимума там, где такое разделение невозможно;
• внедрять криволинейные и ломаные траектории для автомобилей на полосах, чтобы повысить внимательность водителей;
• вместо светофорных перекрестков организовывать круговое движение (столкновения на светофорах случаются реже, но имеют часто более тяжкие последствия). 

В Швеции статистика показывает, что концепция работает: если в 1990 году в ДТП в этой стране погибли 772 человека, то в 2010 году всего 266. Что касается России, здесь также произошел мощный спад дорожной смертности (с 2004 по 2025 год — примерно на 60%). Больше всего снизилась детская — с 1405 до 551 человека в год. 

При этом в России в эти годы действовали не только факторы организации дорожного движения по Vision Zero (их положили в основу стратегии безопасности дорожного движения лишь в 2018 году), но и форсированное обновление автопарка за счет открытия в РФ сборочных производств мировых концернов и появления доступного автокредита. Так, на рубеже 2000-х и 2010-х годов действовала государственная программа утилизации старых автомобилей в обмен на льготы и скидки при покупке новых. Кроме того, именно в этот период стали обязательны детские автокресла, а многие дороги были оборудованы отбойниками или расширены.

Фото обложки: The University of Texas at Arlington

Уголок Фиделя в Москве

В российской столице 13 августа 2026 года пышно, можно сказать, на государственном уровне отпраздновали столетие со дня рождения лидера кубинской революции и многолетнего главы островного государства Фиделя Кастро. И было где отметить: с 2023 года в столице стоит его памятник, расположенный на площади в районе Сокол, которая с 2017 года носит его имя. Локация выбрана не случайно: район Песчаных улиц, построенный в 1950-х годах, был образцовым для советской Москвы — и Фидель Кастро, конечно, здесь побывал. В окрестностях есть и другие улицы, названные в честь социалистических политиков Латинской Америки — Сальвадора Альенде и Уго Чавеса.

А главное, там очень хорошо чувствуется дух 50–60-х годов прошлого века, самого оптимистического времени для советского коммунистического проекта. Памятник Фиделю — дань ностальгии по тем временам, когда СССР по праву считался одной из двух сверхдержав — вершительниц судеб мира.

В Москве Кастро, к слову сказать, был около 10 раз. Если в самый первый раз, в 1963 году, он произвел настоящий фурор, то позже, к концу 1980-х, его посещения уже не были событием. А в постсоветские годы кубинский лидер уже постарел, да и такого, как СССР, интереса к Кубе Россия уже не испытывала. Тем не менее «Фидель в Москве» — это почти такое же светлое и яркое воспоминание, как и Фестиваль молодежи и студентов 1957 года.

Кто вы, команданте Фидель

Полное имя лидера кубинской революции — Фидель Алехандро Кастро Рус, родился он 13 августа 1926 года в селении Биран на востоке Кубы, в семье помещика и его кухарки. Самый подходящий коктейль для революционера: аристократ по отцу, а по матери — из простых. Образованный, но при этом не гнушающийся бедняков.

На юридическом факультете Гаванского университета в 1945 году Фидель «заболел» революционным подпольем — вступил в радикальную организацию «Революционный повстанческий союз» (UIR). Вся дальнейшая — до 1959 года — биография Кастро представляет собой резюме профессионального политактивиста. На Кубе речь шла, конечно, не только о социализме, но и о том, чтобы оставить с носом «гринго», то есть инвесторов-американцев, для которых Куба была замечательным курортным «офшором». 

Легальную политическую карьеру молодого юриста поставил на паузу переворот Фульхенсио Батисты в 1952 году — выборы были отменены (кстати же, и с СССР Куба тогда прервала дипломатические отношения). Фидель уходит в еще более глубокое подполье: 1953 год — нападение на казармы Монкада, затем арест, амнистия, эмиграция (и знакомство с Че Геварой). Два молодых красавца, один с пышной бородой, другой с «хайром». Один покорил своей харизмой Восточный блок Холодной войны, другой — Западный. 

В 1956 году, с десантом на яхте «Гранма», для Кастро и его сторонников началась гражданская война. Которая шла все более успешно. После 2 лет боев, 1 января 1959 года, диктатор Батиста бежал с Кубы — и Фидель 8 января того же года триумфально вступил в Гавану. Практически сразу он стал главным человеком в государстве, хотя все высшие посты занял уже значительно позже, в 1970-х. Куба так и не вернулась к Конституции 1940 года, за которую воевали повстанцы, — на смену диктатуре «буржуев» пришла диктатура «пролетариата». Демократию для «страны третьего мира» Фидель счел неприемлемой.

Как Кастро стал другом СССР

Поскольку отношения с США после национализации всей крупной собственности на Кубе стали хуже некуда (полный торговый бойкот), лидер кубинской революции естественным образом обратил взгляд на СССР. Через год после победы Кастро, 4 февраля 1960 года, на Кубу прилетел первый зампредсовмина СССР Анастас Микоян. 

Зная главную «суперспособность» этого члена Политбюро, мы сразу спросим: и какие же товары он решил закупить на Кубе? И действительно, заключили торговое соглашение, по которому СССР поставлял (в кредит) Кубе промышленное оборудование на $100 млн, а Куба продавала СССР сахар в размере 5 млн тонн до 1966 года. Тогда же в Кубу поплыла танкерами советская нефть — ее обрабатывали на национализированных у американских компаний НПЗ. 

И сахар, и нефтяная промышленность Кубы были буквально американской собственностью — но именно что «были». Мосты оказались сожжены окончательно в начале 1961 года — Вашингтон разорвал с Гаваной дипотношения. А в апреле 1961 года Америка попыталась вернуть себе кубинские активы — в заливе Свиней высадился десант из примерно 1,4 тыс. американцев и кубинских эмигрантов. Но вторжение быстро подавили (правда, пленных вскоре выпустили в обмен на снятие продовольственного и лекарственного эмбарго).

Следующим витком эскалации стал Карибский кризис, когда друзья из Москвы с радостью установили на Кубе советские ракеты со «спецбоеприпасом». Любопытно, что он едва ли не закончился ссорой СССР и Кубы: Фидель категорически не принял решения Хрущева убрать ракеты с острова, тем более что с ним Москва в те напряженные дни не советовалась. Осадок, в общем, остался — и его надо было «лечить». Это, видимо, и стало причиной первого, самого известного визита Фиделя Кастро в Москву.

Приезжай, гостем будешь: первый визит Кастро в СССР

Кастро в обстановке полной секретности 28 апреля 1963 года прилетел с севера — на советском Ту-114, на авиабазу Оленья в Мурманской области.

«Полет проходил в хороших условиях… Фидель играл в шахматы, беседовал с товарищами. Все кубинцы дымили сигарами. Фидель заглянул в кабину к летчикам и шутливо сказал: "Откройте окно, пора проветрить!"»

(«Комсомольская правда», 28.04.1963)

В Москве кубинский лидер оказался на следующий день — и сразу выступил с мавзолея Ленина (это был первый случай, когда с этой трибуны говорил иностранец, даже Мао Цзэдун при Сталине просто стоял там как приглашенный гость). Стандартная программа — Кремлевский дворец, Большой театр, охота в Завидово — освещалась как визит суперзвезды. Вчера Гагарин — сегодня Фидель, буквально так. В один из дней Кастро попросил прогуляться по улицам Москвы — поздним вечером, без охраны — и даже в 11 часов вечера собрал внушительную толпу.

Этот визит действительно походил на мировой тур рок-идола и занял 40 дней: Волгоград, Ташкент, Сибирь, Ленинград, Киев… И снова Москва, где 23 мая подписали совместное соглашение, а Фиделю присвоили звание Героя Советского Союза. Больше того, он был первым из иностранцев, увидевших настоящую боевую межконтинентальную ракету Р-16. И даже попросил написать на ней автограф, мол, это вам, янки, от Кубы.

Митинг на стадионе в Лужниках, завершавший программу, был грандиозным — люди были не только на трибунах, но и на поле, и 100-тысячная арена приняла 125 тыс. зрителей. Москва надолго — не хуже, чем олимпийского Мишку — запомнила харизматичного бородача-революционера: на эстраде молодой Иосиф Кобзон с накладной бородой спел легендарное «Куба, любовь моя» — а значит, Фидель стал действительно атрибутом массовой культуры.

Все тише, тише и тише

Дальше был визит 1972 года, также неплохо запомнившийся москвичам — прежде всего торжественной встречей на Ленинском проспекте. Помимо переговоров с генсеком ЦК КПСС Леонидом Брежневым, главой Совета министров Алексеем Косыгиным и председателем президиума Верховного Совета Николаем Подгорным, была и культурная программа: Фидель посетил несколько регионов, в том числе Воронежскую область. Кастро был в Звездном городке, на Братской ГЭС, которая начинала строиться в момент его первого визита, посетил Нововоронежскую АЭС.

На протяжении 1970-х годов островное государство все больше пыталось дать на-гора свой основной экспортный продукт — сахар, экспериментировало с пятилетками и планированием — а лидер Кубы наносил визит за визитом в СССР. А вот с середины 1980-х все неуловимо начало меняться — причем по обе стороны океана. «Бедный, но гордый» Фидель без воодушевления воспринял новый курс Михаила Горбачева. Тогда Кастро несколько раз летал в СССР — но перестройку и «новое мышление» так и не принял, оставшись наравне с еще несколькими странами во главе с КНДР социалистом-ортодоксом.

Разрыв с СССР был почти столь же стремительным, как начало отношений: в 1990 году Горбачев перешел в расчетах с Кубой на мировые цены, а в сентябре того же 1990-го начался процесс вывода с острова советских военнослужащих, советников и специалистов, всего числом 7 тыс человек.

Больше Фидель Кастро Москву не посещал, хотя с российскими лидерами встречался. В 2008 году, уже уйдя с государственных постов, он общался с президентом России Дмитрием Медведевым, в 2014-м — с Владимиром Путиным, а незадолго до смерти, в 2016-м — с патриархом Московским и всея Руси Кириллом. Чуть позже революционный вождь в последний раз выступил на публике — ему исполнялось 90 лет. Несмотря на все, что он видел в последнее десятилетие ХХ века, Фидель, кажется, до конца своих дней оставался искренним коммунистом. Добавим — и кубинским националистом, конечно же.

Фото обложки: Пренса Латина / ТАСС

Память о Беринге: человек двух держав и холодного моря

Ровно 35 лет назад, в августе 1991 года, на острове Беринга, что входит в группу Командорских островов, археологи сумели обнаружить захоронение человека, который дал название не только острову, но и всему архипелагу: возглавлявшего Вторую Камчатскую экспедицию капитан-командора Витуса Ионассена Беринга. Или, как его называли русские моряки, Ивана Ивановича. Это был двойной праздник: 12 августа исполнялось 310 лет со дня рождения мореплавателя. Сегодня, стало быть, Витусу Берингу было бы уже 345 лет.

Раскапывали захоронение, отдавали почести и ставили памятник командору одновременно советские граждане и датчане — экспедиция была совместной (последние годы СССР были вообще урожайны на международные проекты). Одного из самых известных мореплавателей-первопроходцев XVIII века Россия и Дания будто бы мирно поделили между собой, как и память о нем.

Вопрос, кем же был Витус Беринг прежде всего — русским или датчанином, и тогда, и сейчас не то что «повис в воздухе», а просто не считается важным. Причем как для одних, так и для других. Никаких сомнений не вызывает то, что Беринг был, скорее, человеком холодного северного моря, нейтральных и даже более того — еще не исследованных вод.

Полуморяк, полуинтеллигент: что известно о происхождении Беринга

Витус Ионассен Беринг родился 12 августа 1681 года в Хорсенсе, одном из древнейших датских городов — это не на многочисленных датских островах, а в материковой части страны, на полуострове Ютландия. Если сейчас оказаться в этом городке (по российским меркам он маленький, но не слишком — 65 тыс. человек), экскурсоводы обязательно покажут древние церкви, которых здесь более 20 штук… и музей, натурально, Витуса Беринга. Он и по сей день остается одним из самых знаменитых уроженцев города.

Беринг — фамилия Витуса по матери: довольно экзотичный вариант, поскольку брак у его родителей был немного неравный. Его мама, Анна Педерсдаттер (да, это отчество — от имени «Педер», то есть Петр) Беринг, происходила из придворной семьи, тогда как отец Йонас Хальмстадт был «из простых», служил на таможне.

С той линией родства, которая Беринги, произошла позже забавная путаница: двоюродный дед будущего капитана, Витус Педерсен (то есть Петрович) Беринг, был придворным историографом, ученым человеком, и после него остался написанный маслом портрет. А от «нашего» Беринга, Витуса Ивановича, особенных изображений не осталось, поэтому когда авторы школьных учебников и прочих книг о первопроходцах начали искать его портрет — нашли того самого двоюродного деда и поставили. Так и вышел лихой на самом деле моряк Витус Беринг во всех учебниках таким круглолицым, уютным, немного одутловатым…

С таким происхождением (отец — канцелярист, по материнской линии и вовсе образованные люди) «наш» Витус не мог избежать хорошего школьного образования. Однако ресурса родителей (наш герой был к тому же третьим сыном в семье) не хватило бы на слишком теплое местечко. Так что дорога любопытному от природы мальчишке была — в первостатейной морской державе — в военные моряки (благо уж в матросах человек, окончивший школу, мог не задерживаться). Как результат, в 1703 году Витус Беринг оканчивает кадетский корпус в Амстердаме.

Получите, шведы: Беринг на русском флоте

В это время в нескольких днях морского пути от Амстердама на восток, там, где Нева впадает в Балтийское море, кипела работа: сотни плотников строили первые укрепления только что основанной Петром I крепости на Заячьем острове. Одновременно в Россию ехали молодые моряки и инженеры из самых разных европейских стран: в 1702 году царь издал манифест «О вызове иностранцев в Россию с обещанием им свободы вероисповедания». Тем, кого в наше время называют экспатами, предлагались более чем конкурентоспособные условия и гарантии. Молодой моряк Витус Беринг в 1703 году оказался в России в чине флотского подпоручика.

Основным противником, с которым молодому русскому флоту нужно было сражаться «вот прямо сейчас», были шведы. Для датчанина Беринга — вроде бы братья-скандинавы. Да, но нет: список шведско-датских войн даже в Википедии занимает целую страницу. В 1700-х годах шла как раз одна из них: король Дании и Норвегии Фредерик IV вместе с Петром I и правителем Польши Августом II Сильным Саксонским пытались утихомирить Швецию Карла XII, стремившуюся стать балтийским (и в целом североевропейским) гегемоном. Так что увлекательная игра «бей желто-голубых и не будь ими побит» никак не вызывала у молодого датчанина внутреннего протеста.

Помимо Балтийского моря, где основные события развернулись уже в 1710-х годах, Беринг успел послужить российской короне и в Азовском походе. Молодой офицер становился матерым военно-морским волком, тоннаж вверенных ему кораблей рос, чины тоже (1717 — капитан 3 ранга, 1720 — капитан 2 ранга). В 1724 году Беринг уходит в отставку по собственному желанию — с повышением в чине до капитана 1 ранга (выше — только адмиральство, на что, судя по всему, шансов не было).

43-летний капитан в отставке поселяется с семьей в Выборге, который тогда в первый раз отошел к России. Это более или менее типично для человека его эпохи, положения и происхождения. Домик, сад, личное счастье (в семье впоследствии родилось восемь детей!). Однако через полгода после отставки… Беринг снова просится на флот! И Петр Великий — за несколько месяцев до своей смерти — не просто возвращает его на службу (Беринг вновь получает свой 90-пушечный линейный корабль «Лесное»), но и дает ему сверхответственное задание. Этот вот перелом в карьере и судьбе — пожалуй, самая загадочная из беринговских историй.

Открыть Америку «с хвоста»: Беринг становится исследователем

Впрочем, если посмотреть на карьеру Беринга повнимательнее, склонность к чему-то «этакому» у него была всегда. Например, еще в самом начале своей русской службы он ходил в сверхдальний поход — в Ост-Индию (то есть собственно Индию: Вест-Индией тогда называли Америку). Позже, когда на Балтике завершалась война со шведами, землемеры Иван Евреинов и Федор Лужин «ощупывали» крайний северо-восток страны, то есть побережье Камчатки. Одной задачей той, «нулевой» Камчатской экспедиции было определить, сходится ли в этих местах Америка с Азией.

Итак, Лужин и Евреинов ответа на вопрос об Америке дать не сумели… А Беринг (как и Петр) живо интересовался вестями с далекого востока и постепенно составлял собственный план. Так что вряд ли для него было такой уж большой неожиданностью, когда зимой 1724–1725 года император поручил именно ему новую Камчатскую экспедицию.

Задание Петра — «открыть Америку с хвоста», выяснив попутно, есть ли там интересы европейских держав (а если нет, так и ура!) — стало целью всей дальнейшей жизни Витуса Беринга, уже авторитетного и опытного капитан-командора. Как мы знаем, миссия растянется до 1741 года и будет стоить командору жизни по ряду довольно-таки нелепых случайностей. Но — и Командорские острова, и остров Беринга, и даже пролив и море его имени — кто скажет, что дело того не стоило? Посмертной славы, согласимся, хватит даже на наполеоновское честолюбие — а Беринг был, судя по всему, человеком более скромным.

Так кем был Беринг: русским или датчанином

Конечно, датчанином: подтверждают это и фамилия, и слава на родине, и даже часы Bering, которые до сих пор делают в Дании. Скандинавская страна все еще остается важной морской державой, и людей, связанных с морем, здесь много, они ценят и уважают автора одного из ключевых географических открытий XVIII века.

Разумеется, русским, хоть и не по национальности: из 60 лет своей жизни командор две трети провел в России. На родине в последний раз побывал в 1715 году и более в Данию не приезжал. Беринг есть во всех российских и советских учебниках географии, у нас находится его могила, да в конце концов, именно ради грандиозного российского проекта капитан пожертвовал собой. А на датскую фамилию в петровскую эпоху вообще мало кто обращал внимания: таких среди моряков и офицеров было пол-страны.

Семья же Беринга была интернациональной: капитан еще в 1713 году женился — и, как мы сказали, весьма счастливо — на шведке Анне Кристине Пюльзе, жительнице Выборга. Четверо детей дожили до весьма зрелых лет, оставили потомство — и все это были люди немецкой культуры.

Но все-таки если «дом» — это то, куда ты всегда возвращаешься, то для Беринга таким домом стало холодное северное море. Как и для любого, в общем-то, капитана дальнего плавания.

Фото обложки: Валерия Калугина / ТАСС